ЧЕТВЕРТАЯ КРИТИКА   начало
  инфра_философия

дистанционный смотритель

gендерный fронт

аллегории чтения

point of no return

Дунаев. Коллекционер текстов

 
 

 
 
Арсен Меликян
В КАКОМ ГОСУДАРСТВЕ ХОТЕЛ БЫ ЖИТЬ БЕЛАРУС?



   
   
  Мы живем среди населения, которое пытается обозначить свою целостность в понятии "народ", и превратить свою общность в гражданское сообщество. И если население -- это аморфная среда людей, живущих на территории, а народ -- это общность, которая возвышает территорию своего расселения до понятия "страна", то гражданское общество -- это уже состояние, которое осмысляет себя по отношению к государству. В зависимости от того, как мы понимаем Беларусь -- территория, страна, государство, -- мы должны будем определить ее предназначение, ее роль в жизни каждого человека, ее место в мире. Однако сами по себе такие различения не могут непосредственно реагировать на повседневные задачи, которые касаются нашей деятельности, общения, ценностей и т.д.

Полагаю, что наиболее острым для нашей жизни в Беларуси представляется отношение "народ" и гражданское общество, т.е. в зависимости от того, какова структура и система миропонимания народной среды, определяется, по всей видимости, система политической и гражданской жизни. Итак, первый вопрос мог бы звучать приблизительно так: "Что мы понимаем под таким понятием как народ Беларуси?" Прежде всего, это совершенно неоднородная среда, и только, полагаясь на несколько грубые абстракции, мы можем говорить о некоторых устойчивых группах со сложившимся народным самосознанием. Городская культура Беларуси (по крайней мере, в центральных и восточных областях) формировалась под устойчивым влиянием этнически и культурно выраженной еврейской среды, и если этнический компонент перестал играть сколько-нибудь значительную роль (отсутствует антисемитски настроенная российская имперская аристократия), то культурный компонент достаточно ярко выражен. В целом, городская культура, в силу политической маргинальности, была ориентирована на этику. Отсюда своеобразный аполитизм горожан, которые готовы выражать себя в космополитическом мировоззрении. Такая культура исключила или скрыла от себя любой политический смысл, но при этом сосредоточилась на универсальных этических стандартах. Этика возникает там, где активно выражается отношение индивида к народу и стране. Если обозначить эту среду как "еврейско-беларускую" культурную общность, то основным смысловым ядром этой общности будет этика.

Второй тип общности народа можно будет объединить в русскую или российски ориентированную культурную среду, которая была образована как в силу известных исторических обстоятельств, так и недавними миграциями. В любом случае мы можем сказать, что эта "народная" общность живет как в городе, так и в деревне, и определяет себя "границами" бесконечной территории, балансируя между осознанием себя в качестве "населения" и принадлежностью к определенной стране (народности). Иными словами, первичным для "русско-беларуской" категории народа и ее культуры является территориальное самоопределение, что в свою очередь обуславливает эстетическое отношение в оценке жизни. Отношение индивида к населению и территории есть, по сути, эстетическое отношение.
Третий тип общности народа сложился под воздействием европейской и, в частности, польской культуры и был сосредоточен в западных и центральных областях Беларуси. Преимущественный религиозно-католический аспект такого воздействия сформировал особую социально-ориентированную среду, которая была наиболее близка к традиционному европейскому политическому самосознанию. Ведь не секрет, что секуляризованный католицизм есть ни что иное как социально-политическое учение, которое и выработало основные политико-гражданственные ценности. Если признать, что в составе народа Беларуси можно выделить пласт "польско-беларуской" культуры, то именно здесь мы могли бы отметить отношение индивида к гражданскому сообществу и государству, что выражается понятием "политика". Однако это вовсе не означает, что этот "европеизированный" пласт народа имеет какие-то неоспоримые преимущества, так как это не столько рационально мыслящие люди, сколько так называемые "традиционалисты", приверженные языку, почве, истории. Итак, мы можем сказать, что народ Беларуси объединен определенной системой культурных отношений, и основой этих культурных отношений являются этика, эстетика и политика. Иными словами, три системы ценностей, которые наиболее всеохватно присутствуют в различных проявлениях нашей жизни: этика -- добро и зло; эстетика -- прекрасное и безобразное; политика -- целесообразное и бессмысленное (или правильноe-неправильноe). Совершенно очевидно, что доминация какой-либо системы ценностей сопровождается болезненной реакцией других ценностных ориентиров, поэтому гармонизация этих отношений во многом предопределит характер беларуской государственности.

Сегодня мы можем говорить об исключительной доминации эстетического народного самосознания, где отсутствует политическая рациональность и вытесняются этические стандарты поведения. Следует также отметить, что преобладание какой-либо ценностной системы во многом проясняет характер власти, но при этом сама власть неспособна возвышаться над всеми ценностями; она лишь перескакивает от одной ценности к другой. Поэтому не может быть никакого отношения "культура -- власть", но, скорее "культура -- государство". Власть следует понимать как функцию государства, которую созидает народ, выражающий себя через культуру. Второй вопрос мог бы звучать следующим образом: "В каком государстве хотел бы жить народ Беларуси?" Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо найти нечто такое, что было бы в равной степени уместно для всех типов народного самосознания. Если понимать народное самосознание не столько как форму рефлексии или мышления, но как невыраженное стремление к идеалу, то эстетическая культура хотела бы формировать "героя", этическая культура -- "мученика", а политическая культура -- мудреца. Так герой хочет, чтоб ему воздавали почести, мученик хочет, чтобы его жалели и славили, мудрец хочет, чтобы принимали его дары, которые он от избытка и щедрости расточает. Так или иначе, мы можем отметить, что все эти типы желают любви (а кто ее не желает!).

По всей видимости, именно некое представление о любви пронизывает все слои нашей культуры. Мы все хотим кого-то или что-то любить, и не в меньшей степени быть любимыми. Банальность этого вывода может показаться несерьезной, но беларуское государство может и должно быть основано на высшей ценности любви. Любовь не только пронизывает всю ткань культуры -- от низменного до высокого, -- но и преобразует низкое в высокое. Любовь -- единственное, что может двигать общество к лучшему. Эти слова вовсе не должны быть услышаны кем-то, насаждаемы: любовь должна быть практическим действием, определяющим каждый наш поступок; будь то в эстетическом, этическом или политическом измерении. Иными словами, не надо становиться героем, мучеником или мудрецом, чтобы осуществить любовь, но начать с любви.
  а также:

Владислав Софронов-Антомони
Задача дня: продавливать и не подставляться


Дмитрий Король, Арсен Меликян.
Политика разрывов. Слабое мышление в эпоху кризиса.


Алексей Пензин.
Путин раскованый: история одного освобождения.


Жиль Делез.
Общество Контроля.


Славой Жижек.
Ленин, Лукач, Сталин.


Нелли Бекус. О смысле одежды на публичной территории.
Белорусская специфика.
   
  Политик должен любить тех, кто готов проголосовать за него, а это означает, что он готов быть кем угодно, лишь бы не потерять это любовное отношение. Эти тезисы могут показаться голословными утверждениями, если допустить, что любовь совершенно не проясненное чувство или отношение, и не может быть точно зафиксирована. Однако если мы согласимся, что именно народ в своем электоральном статусе формирует основные институты государства, то это также означает, что электоральное сообщество -- это продукт определенного воздействия политика. Политик должен быть благорасположен к своим избирателям, то есть уметь демонстрировать силу и справедливость. Он должен демонстрировать реальную заботу о них, то есть желать им процветания и указать на свое понимание этого. Иными словами, политику необходимо любить в людях красоту, добро и их умение быть полезными. Политику в Беларуси надо помнить, что беларус, прежде всего, хочет любить и быть любимым, но при этом он хочет это открыто, демонстративно. Со стороны это может показаться наивным, но такой уж этот народ. Демократическим содержанием нашего государства могла бы стать "идеология" любви, а деятельность политиков могла бы быть ориентирована на перевод любви из de facto в de jure.





  а также:

Владислав Софронов-Антомони
Задача дня: продавливать и не подставляться


Дмитрий Король, Арсен Меликян.
Политика разрывов. Слабое мышление в эпоху кризиса.


Алексей Пензин.
Путин раскованый: история одного освобождения.


Жиль Делез.
Общество Контроля.


Славой Жижек.
Ленин, Лукач, Сталин.


Нелли Бекус. О смысле одежды на публичной территории.
Белорусская специфика.



вверх

 
   
ЧЕТВЕРТАЯ КРИТИКА    
начало   инфра_философия

дистанционный смотритель

gендерный fронт

аллегории чтения

point of no return

Дунаев. Коллекционер текстов