ДУНАЕВ.  
КОЛЛЕКЦИОНЕР  
ТЕКСТОВ  
начало
  инфра_философия

четвертая критика

дистанционный смотритель

gендерный fронт

аллегории чтения

point of no return

 
 

 
 
Симон Форд
БЕСПОРЯДОК В ВЕЩАХ: БИБЛИОТЕКИ ИСКУССТВ,
ПОСТМОДЕРНИЗМ И ГИПЕРМЕДИА



   
   
  Пришло время новой библиотеки. Новая библиотека пользуется необычными для старой библиотеки формами библиотечного знания, экзотическими способами его организации и достаточно непривычными путями коммуникации.

Библиотека, несмотря на затишье, царящее в ее хранилищах и читальных залах, находится на шумном перекрестке событий, которые происходят с книгами, их содержанием, классификацией, и, наконец, с самой библиотекой во времени. Отношение между этими элементами библиотечной действительности сложились уже довольно давно. Их стабильность была своеобразным гарантом традиционной культуры и преодолевала многочисленные переходы в истории от эпохи к эпохе.
  а также:

Жан Бодрийар
Фотография или письмо света.


Bладимир Сорокин.
Настя.


Томас Де Квинси. Английский интеллектуал и непогода.
   
 
  Владислав Тарасенко. Антропология Интернет:
самоорганизация "человека кликающего"

В.Л. Иноземцев.
"Класс интеллектуалов"
в постиндустриальном обществе


Владислав Софронов-Антомони.
Индустрия наслаждения


Сергей Шилов.
ВРЕМЯ и БЫТИЕ
 
   
  Современная культурная ситуация -- ситуация постмодернизма -- отмечена многочисленными трансформациями в тех точках традиционности, где культура устала удерживать свои позиции неизменными и устойчивыми. Эта усталость и разочарование культуры были заложены в ценностях всей классической эпохи, в идеалах модернизма. Постмодернизм возник, чтобы освидетельствовать распадение культуры как единого целого, пронизанного общими принципами и стремлениями, на отдельные эпизоды, трактуемые отныне в терминах производства культурных событий и благ. Эта ситуация является следствием общей экспансии капитала на культуру и превращения всей культуры с ее атрибутами в капитал.

Кроме того, развитие электронных средств коммуникации приводит к тому, что капитал теряет свое точное место, его перемещение по земному шару перестает быть реальным событием, превращаясь в движение пальцев по клавиатуре компьютера. Эта всевозрастающая мобильность капитала, потеря им точного месторасположения обесценивает для человека категорию места, пространство как таковое: исчезают понятия сообщества, истории и другие фундаментальные ценности классической культуры.



  Кеннет Дж. Джерджен.
Закат и падение личности


Мишель Фуко.
Я минималиста.


Славой Жижек.
Япония в словенском зеркале. Размышления о медиа, политике и кино.


Михаил Рыклин, Валерий Подорога. Третья возможность метафизики.


Алан Бадью. Апостол Павел. Обоснование универсализма. PDF/598Kb

Ролан Барт о Ролане Барте. PDF/903Kb
   
 
  БИБЛИОТЕКА И ОБЩЕСТВО РАЗУМА

Библиотека всегда находилась внутри той стратегической машины, которая разрабатывала идеи системы и порядка в культурной, исторической и социально-государственной жизни. Библиотека выстраивает из книг, жанров, авторов и их ценностей -- непротиворечивую и строгую линию, напоминающую изложение истории. Надо сказать, что системность организации библиотечных фондов аналогична традиционной истории искусств, где сложность и многоплановость взаимодействий между отдельными произведениями и их авторами приносится в жертву линейной последовательности, которая позволяет представить их существование как историю.

Представить разнообразие в виде системы, классифицировать все различные виды и поместить их в своем каталоге -- таковы основные устремления библиотеки, которая обосновалась в культуре как упорядоченное собрание документов письменности, как развернутая их классификация. Этими своими качествами библиотека обязана идеалам Просвещения. Именно в эту эпоху устанавливается система ценностей, построенная на идеях субординации и доминанты, материальным воплощением которой стала и библиотека. Для этого была необходима классификация как кратчайший путь к желаемому порядку. С тех пор идея классификации находится в центре организации библиотеки.

История этой идеи разнопланова и многогранна. Она дает примеры иногда неожиданных способов классификации и составления каталога: известен каталог библиотеки при церкви Святого Климента, составленный Григорием Великим в форме молитвы, или каталог Алкуина для монастырской библиотеки в Йорке, написанный в стихах. Однако подобные изощрения могли появиться только в средние века, когда над библиотекой еще не довлели идеи абсолютного и универсального порядка (тогда достаточно было прочной границы между религиозной и светской литературой). Первый систематический каталог появился в 13-14 веках. Примерно тогда же для описания расположения книг стали пользоваться шифром. Университетские библиотеки были организованы по принципу учебного плана и разделены, как и знания, на тривиум (грамматика, риторика, логика) и квадриум (арифметика, геометрия, музыка и астрономия). Однако уже в это время возникло два варианта организации библиотеки. Первый был основан на той философской схеме, которая отражала идеальный порядок знания, а другой -- на желании упростить работу с книгами, на стремлении сделать расположение книг доступным и практичным.

Алфавитный каталог впервые появился примерно в 16 веке. Предметный же каталог возник гораздо позже -- не раньше 19 века, когда развились сложные системы анализа и классификации знания.
   
   
 
  1791 ГОД

Ключевым для современной библиотеки, как и для всего знания стал 1791 год. Это был год, когда Джереми Бентам опубликовал свой проект тюрьмы под названием "Паноптикум, или Дом инспекции". В нем содержались основные идеи и принципы устройства тех социальных институтов, в которых люди по разным причинам находились под наблюдением -- это исправительные дома, тюрьмы, школы и т.п. Кроме того, в этом же году во все библиотеки Франции была разослана первая в европейской истории инструкция о правилах каталогизации.


БИБЛИОТЕКА И "ДИСЦИПЛИНА ЗНАНИЯ"

Между дисциплиной как способом содержания, целью паноптикума и самим дисциплинарным знанием существует определенная связь. Не случайно, М.Фуко увидел в паноптикуме признаки новой парадигмы знания. Дисциплинарный каталог (архив, книгохранилище) -- это ни что иное как пространственная вариация паноптикума, так как и то, и другое существуют, чтобы систематизировать и организовать подчиненные им отдельные объекты, сделав их видимыми глазу наблюдателя (пользователя), и конечном счете -- доступными для него.

Возникновение библиотеки в современном понимании можно отнести именно к этому периоду, потому что все, якобы современные методы каталогизации и классификации книг -- суть лишь слегка измененные принципы, заимствованные у того времени, когда все сферы знания подверглись тщательному разграничению на отдельные предметные области, автономные и независимые в общем культурном пространстве.

Природа знания, его ценность, способы его представления, его развитие являются частью того социально-культурного механизма, который контролирует все эти отношения по схеме субординации. Надо признать, что традиционное библиотековедение недооценивало роль библиотечной практики в работе этого механизма. Однако, внутренняя организация библиотеки отражает именно те способы нормирования знания, которые доминируют в обществе и служат определенным интересам. Тезис Фуко о "власти, производящей знание" говорит не только о том, как это знание производится, сколько о том, как это знание представляется. Не существует такого знания, которое не вырабатывало бы в обществе те или иные социо-культурные предпочтения.

Идея и практика библиотек может быть проанализирована через систему культурных кодов, которые навязывают определенный порядок нашему опыту. Организация и способы подачи уже готового знания являются глубоко значимым элементом в системе существования, и библиотека здесь не исключение. Приобретая определенные книги, классифицируя их соответствующим образом, организуя доступ к ним -- библиотека выбирает определенную систему ценностей и выстраивает ту картину мира (знания), которая заложена в самом способе функционирования библиотеки как культурного института.

Механизм классификации есть "такое организующее действие, которое позволяет увидеть отношение между единицей и целым". В свою очередь, каталог, "глаз библиотеки", может быть представлен как устройство, через которое просматривается вся библиотека. Оно предполагает наличие точки зрения или основы, на которой строится классификация, распределение и выдача книг по законам исходного предпочтения.

М.Фуко приводит пример одной классификации, которая изобретена Х.Л.Борхесом: это так называемая "китайская энциклопедия". Так, например, животные здесь подразделяются на а) принадлежащих императору, б) бальзамированных, в) прирученных, г) молочных поросят, д) сирен и т.п. Этот пассаж демонстрирует как другая система классификации, основанная на принципиально другом мышлении, обнаруживает пределы нашего способа мыслить и различать предметы окружающего мира. Мы опираемся на закрытую систему определенной классификации, которая не только и не столько способствует целостности знания, но накладывает "решетку дозволенного на поле возможного" (М.Фуко).

Это изначальное предпочтение вплетено в канву существования любой классификации ( в том числе и библиотечной). Его осмысление является условием возникновения новой библиотеки.


   
 
   
  СОВРЕМЕННОСТЬ: АРХЕОЛОГИЯ БИБЛИОТЕКИ

Целью новой, возможной библиотечной практики является соответствие требованием современности. Новая библиотека должна осмыслить свою идеологию и сделать предметом своего главного внимания не то, "что собирается" в ее фондах и хранилищах, а "как" происходит формирование этой коллекции, и что лежит в основе методов классификации. Нужно описать "археологию библиотечных практик", исследовать "историю ее настоящего" (по терминологии М.Фуко), чтобы существование библиотеки по прежнему составляло важную часть культуры.

Библиотеки являются ярким примером того, что все -- "начиная от исследований реальностей научных закономерностей, оценки опыта исторического прошлого и убежденности в существовании незыблемых истин, на которые человеку необходимо опираться в строительстве своего будущего" (Ж.-Л.Лиотар) -- содержится внутри той классификации знания, которая господствует в этот момент в обществе и на которой основывается библиотека. Целью новой библиотечной практики является соответствие ее структуры и методологии требованиям современности, где "знание производится и будет производиться, чтобы продаваться и потребляться в целях производства нового знания" (Ж.-Л.Лиотар). Смысл всех этих процессов составляет обмен, на реализацию которого и направлена новая идеология библиотеки. Оценка знания, содержащегося в библиотечных фондах, все больше ориентирована не на собственную сущность или познавательную ценность, а на участие в общесоциальных, культурных и экономических процессах.


КНИГА КАК МАТЕРИАЛЬНАЯ ЦЕННОСТЬ

Вопрос о том, чем является книга явно не праздный и риторический. Помимо точного знания, что это явно физический, материальный предмет, который можно увидеть, потрогать, взять в руки, и т.д., не является секретом и нематериальная ценность книги, поскольку она является своеобразным воплощением определенных идей, материализацией знания, по отношению к которому книга выступает проводником. Иными словами, книга -- это посредник, выполняющий функции представления или репрезентации интеллектуальных, ментальных сущностей в мире материальных предметов.

Наше представление о библиотеке зависит от того, чем мыслится в ней книга. Наиболее распространенное и поддерживаемое традицией мнение по этому поводу связывает существование библиотеки с накоплением знаний, то есть исключительно нематериальных ценностей. "Фундаментальная функция библиотеки, -- пишет Джез Шер, -- всегда заключалась в организации всевозможных взаимодействий между мыслями и идеями; однако, поскольку все эти знания так или иначе воплощены в материальных предметах -- каковыми являются книги, рукописи -- легко возникает заблуждение, когда сутью, основой библиотечной действительности объявляется не знание, но книга".

Согласно этому представлению, книга оказывается лишь незначительным, "прозрачным" посредником, проводником от "книги как формы" к "тексту как содержанию". Эта явно идеалистическая конструкция строится на убеждении, что знание (информация) может легко передаваться от человека к человеку, и даже транслироваться из одной эпохи в другую, а также на том, что используемый посредник не оказывает никакого воздействия на информацию, на способы и пути ее восприятия.

Нет никаких сомнений в том, что библиотека имеет дело со знанием, информацией, идеями, но нельзя утверждать, что только в этом смысл ее существования. Обычно мы слышим, что библиотеки переполнены книгами, материальными документами, носителями информации, и почти никогда -- библиотеки переполнены знаниями, мыслями или идеями.

Современная культура отличается некоторыми особенностями в восприятии интеллектуальных и материальных ценностей. Постмодернизм празднует торжество поверхностных, ситуативных, и зачастую подделанных смыслов, в которых нет ни глубины, ни достаточно убедительных соответствий в сфере реально существующих предметов. Там, где с трудом различается реальность действительная и вымышленная, действительность настоящая и кажущаяся, по новому осознается возможность и важность обращения к реальным, материальным свидетельствам смыслов и ценностей -- именно такую возможность предоставляет человеку книга.

Книга как объект изучения призвана ответить на вопрос, каким образом и какие идеи в ней воплотились, какие мыслительные конструкции при этом использованы. Сьюзен Пирс предложила своего рода алгоритм исследования культурного предмета или явления, вполне применимый к анализу книги. Этот алгоритм включает в себя анализ структуры, формы, "декорации", происхождения, истории, функций, микро- и макроконтекста, значений в отдельных философских и психологических системах интерпретации, и, наконец, роль книги как артефакта социальной действительности.

История существования книг в библиотеке показывает, как далеки они от обычных материальных (и "мертвых") предметов: они передаются с места на место, их значение постоянно переоценивается, смысл по новому конструируется, меняются определенные контексты. Иными словами, библиотека -- совсем не том место, где книга находит себе надежное убежище, нейтральное место покоя, так как она сама пребывает в постоянном движении. Убедительным доказательством тому служат изменения, которые происходят с библиотекой в настоящем.

В последнее время в связи с техническими новшествами в библиотечной практике возникла необходимость качественной перестройки внутреннего пространства библиотеки. Электронные средства телекоммуникации породили новый способ существования информации -- электронную библиотеку. Электронная библиотека освобождает книгу от ее информативных обязательств перед обществом, так же, как, в свое время фотография освободила живопись от потребности в правдоподобном изображении. Естественно предположить, что сама книга не исчезает вместе с необходимостью быть посредником в познавательном процессе. Изменяются лишь ее социальные функции: книга постепенно переходит в сферу деятельности, именуемую искусством. Она приобретает новый статус и входит теперь в привилегированную область, где несет иные, соответствующие этому статусу ценности, значения, способы восприятия жизни. Сама библиотека становится искусством, так как отныне она развивает и продвигает в обществе самые различные ценности -- от эстетических до религиозных, от развлекательных до морально-этических.

Правда, этой тенденции развития библиотечной деятельности противостоит другая, прямо противоположная. Согласно ей библиотека, вслед за ее составляющими, приходит на службу науке, информации, менеджменту, рынку.

Как стратегии будущего развития, эти интерпретации новой библиотеки оставляют свободу для маневра и выбора, и как бы смягчают жесткую неизбежность качественных превращений, ожидающих библиотеку в скором времени.

------------------------
Перевод с английского Нелли Бекус
[Simon Ford. The disorder of things. // AFTERIMAGE April 1994.]



  а также:

Жан Бодрийар
Фотография или письмо света.


Bладимир Сорокин.
Настя.


Томас Де Квинси. Английский интеллектуал и непогода.

Владислав Тарасенко. Антропология Интернет:
самоорганизация "человека кликающего"


В.Л. Иноземцев.
"Класс интеллектуалов"
в постиндустриальном обществе


Владислав Софронов-Антомони.
Индустрия наслаждения


Сергей Шилов.
ВРЕМЯ и БЫТИЕ

Кеннет Дж. Джерджен.
Закат и падение личности


Мишель Фуко.
Я минималиста.


Славой Жижек.
Япония в словенском зеркале. Размышления о медиа, политике и кино.


Михаил Рыклин, Валерий Подорога. Третья возможность метафизики.

Алан Бадью. Апостол Павел. Обоснование универсализма. PDF/598Kb

Ролан Барт о Ролане Барте. PDF/903Kb

вверх

 
   
ДУНАЕВ.  
КОЛЛЕКЦИОНЕР  
ТЕКСТОВ  

начало   инфра_философия

четвертая критика

дистанционный смотритель

gендерный fронт

аллегории чтения

point of no return

 


Дунаев! Найди Дунаева!