GЕНДЕРНЫЙ FРОНТ   начало
  инфра_философия

четвертая критика

дистанционный смотритель

аллегории чтения

point of no return

Дунаев. Коллекционер текстов

 
 

 
 
Татьяна Тягунова
ЛЮБОВЬ И ЖЕСТОКОЕ ПОКРОВИТЕЛЬСТВО

Антидневник


   
[GF-ФОРУМ]
   
  Силуэт на фоне окна. Как все начинается? Пожалуй, самый неблагодарный вопрос -- вопрос истока. Все что угодно может стать началом. "Почему так?" -- с многозначительным акцентом на "так" любил повторять один университетский преподаватель. У него, конечно, этот вопрос был просто связкой. Но, в самом деле, почему? Почему именно такая реакция? Почему это действие или эта фраза? Почему да? Или почему нет? Если многие почему и остаются без ответа (что на самом деле не так легко в силу нашей неуемной жажды понимания -- "границы обобщения поистине безграничны", как сказала одна очень хорошая знакомая, -- рефлекс культуры), то, вероятно, именно потому что просто не подлежат юрисдикции причины и следствия. Вопрос причины здесь -- скорее касательная, чем прямая.

Действительно, знаешь ли ты, почему вдруг позволяешь захлестнуть себя волне, понижающей порог восприятия всего, что вокруг: произнесенная фраза перестает быть просто фразой и надолго остается звучать в голове, а взгляд -- всего лишь взглядом и начинает тенью следовать за мыслями, вынуждая их бесконечно множиться. Мысли постепенно заполняют весь мозг. Они как капли -- падают сплошным ливневым потоком, но чаще -- как мухи. Назойливые, гудящие мухи.


***

Странные реакции, как правило, потому и кажутся странными, что ускользают от хватки причины, а нередко и вообще какого бы то ни было начала. Их начало где-то затерялось. Это невозможность приближения при движении по касательной. И странные реакции, и негативные эмоции -- эти самые информативные индикаторы -- связаны, скорее, со случаем, чем с причиной. Это вопрос случайного прикосновения, а оно порой бывает очень острым. Особенно если письмо приходит по другому адресу. И вот всплывает это "почему?"

Из множества прочтений почему ты выбираешь именно это? Ответа нет. Все, что может быть сказано, не может быть действительным ответом. Во всяком случае, нужно, наверное, научиться не доверять подобного рода ответам, даже если они и кажутся соблазнительными.


***

В твоем воображении есть все, что нужно для проекции и что работает помимо твоего желания. Взаимность перспектив при взаимодействии проецируемых образов -- какая глупость. Взаимопонимание -- иллюзия благодушно настроенного интеллекта. Образам проекции не нужно понимать друг друга, они по ту сторону всякого понимания, всякого согласия. Им нужен лишь вызов. Они постоянно на чеку, в непрерывном ожидании, как пионеры: "будь готов!/всегда готов!". Смысл -- постфактум, причина -- одновременно со следствием, и оба -- после вызова. Образы проекции -- это именно предвосхищенные проекты, о которых до ничего нельзя сказать и о которых после говорить ничего не нужно.

"Отнесись ко мне со страстью, без анализа!" -- чувству не нужно знать, чтобы действовать. Ему нужен лишь повод, сигнал: "дай мне знак!". В этом вся его слабость и опасность. Нужна трезвость вопроса "чего ты хочешь?", а это безнадежная задача. Что было сигналом? Взгляд? Текст? Интонация? Слово? -- Но так ли это важно?

***

Взгляд. -- Что значит взгляд, особенно взгляд визуала? Это не просто прикосновение на расстоянии, это серия взаимных и очень странных обменов: взгляд скользит по поверхности тел, задерживается на какое-то мгновение с равнодушием, небрежностью, или с любопытством, желанием, и тогда он останавливается, прямо и откровенно или нерешительно, тайком исследуя объект желания, сообщая ему жизнь и сам околдовываясь и очаровываясь пробужденной им силой. И мир отвечает на взгляд страстью каждой вещи, на которую ты смотришь. Лишиться этих глаз, не видеть, не чувствовать взгляда -- жестокое наказание. Поэтому так много иногда значит возвращение взгляда. И что так необходимо? -- Чтобы эта визуальная ласка не кончалась. Она завораживает сильнее любого телесного прикосновения. Она гипнотизирует, медленно, беспрепятственно проникает внутрь. Самое глубокое проникновение -- визуальное (не прерывай его). Самое восхитительное ощущение -- ощущение взгляда (не отводи его).

Губы. -- Губы -- территория чувственности. Каждая выкуренная сигарета -- маленькая смерть-удовольствие. Сигарета всегда так откровенно отдается губам и с почти невозможным блаженством сгорает в ласках пальцев. Ее жизнь и смерть -- всего несколько минут -- в этих прикосновениях. Каждый вдох для нее -- поцелуй и каждый поцелуй смертелен. Чего же она хочет? -- Только прикосновения.
  а также:

Ролан Жаккар.
Слон и муравей.


Люк Бриссон.
Платон: первая на земле разлука.


Мишель Делон.
Инцест: мерзости и соблазны


Патрис Боллон.
Дон Жуан: истинная горесть любви.


Жан Бори.
Конец века: бедствия любви.


Дмитрий Король,
Владислав Софронов-Антомони.
Китайская энциклопедия маленькой женщины.


Жан Бодрийар.
Фрагменты из книги
О СОБЛАЗНЕ.


В. Софронов-Антомони.
Бедро Пифагора.


В. Софронов-Антомони.
Модус "ОТЕЦ" и модус "ВНЕШНЕЕ".


Интервью с Михаилом Рыклиным.

Сергей Кузнецов. Алиса в стране виртуальных чудес: еще одна степень свободы (Сексуальность неживых и живых женщин в сети интернет).

Арсен Меликян.
Весенние письма больного друга.


Алексей Пензин. Любовь и гипс. Биографическое reality show.

Славой Жижек.
Обойдемся без секса, ведь мы же пост-люди!


Анатолий Паньковский. Против Саломе. (О девицах легкого интеллектуального поведения)



 
   
  Голос. -- Если закрыть глаза и прислушаться, не спеша, внимательно прислушаться, можно услышать тихое потрескивание электрических разрядов, словно посылающих некое, остающееся обычно без расшифровки сообщение, и сумасшедший шорох ветра, который, обезумев от усердия, всегда шепчет что-то на ухо. Но все, абсолютно все, от спятившего ветра до последнего атома, замирает под чарующим звучанием голоса. Время замирает, движение останавливается, мир делает остановку. Мир тонет в этом голосе, ему уже не спастись. Вселенная с этого момента -- падшая девица. Ее смутил и совратил звук. "Алло?.." -- Ну как тут устоять? Разве можно не узнать этот голос? Разве можно не поддаться его обольщению? Он -- прикосновение бархата, в котором так хочется раствориться.

Пальцы. -- "Мышка" млеет от восторга. Она так чувствительна. Как выдержать все это? Эти пальцы, чудо-ласки…Предел чувственности. Она стала наркоманкой и поскольку зависимость все растет, неудивительно, что бедняжка бредит: "я в раю!". Как много знают эти руки? Время растворилось в прикосновениях подушечек пальцев. Время превратилось в абсолютное ощущение, все стало ощущением и сосредоточилось на поверхности ладони. И значит необходимо продолжение.

Движение. -- Наполнение, растворение -- все одним вдохом, небеса -- на земле, поток стрел и прыжок в водопад -- все в один миг. Движение -- это ощущения-стрелы, ощущения-копья, это поток прерывистый, задыхающийся, извивающийся, непрерывно сбивающийся -- это движение требует предельной концентрации. Значит -- нужно стать мишенью, быть под прицелом.

Шестое чувство. Это ощущение не отделимо от случая, поскольку именно случай -- самый тонкий индикатор реальности.


***

Покровительство и жестокость. Что между ними общего? На самом деле, эти "совершенно разные вещи" -- близнецы, всегда притягивающие внимание любого психоаналитически чувствительного мышления. Конечно, жестокость можно проявлять и по отношению к тому, о ком заботишься; и заботиться о том, с кем хотелось бы поступить жестоко. Однако, помимо этих обычных и, в принципе, совершенно нормальных, можно сказать "будничных извращений", существует особого рода пересечение между покровительством и жестокостью: пересечение не непосредственно на уровне объекта и субъекта, но внутри самих понятий. Существует тонкая связь между жестокостью и покровительством. Менее явная, более скрытая, хотя и не стремящаяся к сокрытию. Жестокое покровительство. Эта странная форма жестокости действует благодаря своей незаметности. Она невидима, прозрачна, поскольку забота здесь искренна и истинна. Забота естественна и чиста. В чем же ее жестокость? Жестокость заключена в разности контекстов восприятия заботы со стороны того, кто осуществляет ее, и со стороны того, на кого она направлена. Разность контекстов связана с разностью в восприятии одних и тех же знаков выражения заботы. И тогда жестокость покровительства -- это эффект различия, при условии, что субъект заботы знает о существующей разнице. Это покровительство дизъюнктивно по своей сути, тот, кто его осуществляет, удерживает эту неравнозначность эффектов заботы для себя и для другого. Два расходящихся вектора в восприятии покровительства. Два различных модуса понимания заботы.

Возможно, это покровительство, которое играет? Играющая забота, легка и невинна. Она доставляет специфическое удовлетворение осуществляющему ее. Она нежно и трогательно смотрит на свой объект, но ему играть не позволяет, отклоняя приглашение к игре с его стороны. Игра здесь может разворачиваться только на территории покровителя.

Но возможно незаметность жестокости покровительства -- это незаметность двустороннего порядка? -- Ни субъект, ни объект заботы не замечают ее. В таком случае можно сказать, что она и не существует. До некоторого времени, по крайней мере. И все же в определенный момент она возникает, точнее, начинает ощущаться. Обретая плотность, жестокость покровительства становится видимой для объекта заботы, и, вероятно, только для него одного, тем самым переходя из функционирования в режиме двусторонней незаметности в режим одностороннего восприятия, как будто отражаясь в неправильном зеркале, где сигнал на входе не совпадает с сигналом на выходе. И обнаруживается она случайно. Возможно, только чистая случайность и позволяет понять ее. Случай же безразличен к чему бы то ни было. По своей сути он нейтрален, ему нет дела ни до радости, ни до боли, ни до надежды, ни до отчаяния, ни до печали, ни до любви. Именно поэтому он с равной легкостью приносит с собой как улыбку, так и слезы. В этом отношении он первый является наиболее жестоким покровителем.

***

Маленькое случайное столкновение. Инверсия чувств. Инфляция счастья. И -- невыносимая легкость заботы: от нее так трудно отказаться в силу ее искренности, и так тяжело ощущать…

 

вверх

 
   
GЕНДЕРНЫЙ FРОНТ   начало   инфра_философия

четвертая критика

дистанционный смотритель

аллегории чтения

point of no return

Дунаев. Коллекционер текстов