POINT OF NO RETURN  
 
начало
  инфра_философия

четвертая критика

дистанционный смотритель

gендерный fронт

аллегории чтения

Дунаев. Коллекционер текстов

 
 
 
 
Жомарт Медеуов.
СЕМЬ ПИСЕМ ИЗ ТОКИО



     
   
  29 июля 2007 г.

Всем привет,
начал писать это письмо латиницей, мысленно обращаясь к Д., что не знаю, как перевести на кириллицу, если нет значка, как подумал о том, что, возможно, все гораздо проще в таких учебных центрах как этот. И действительно, опция была на виду, так что могу теперь порадовать К. и вас всех своими незашифрованными письмами с Востока.

Что можно сказать о первых впечатлениях (вопрос висел с самого начала путешествия)? На самом деле эти впечатления формировались еще в Астане, когда я в посольстве ожидал своей визы и видел как японцы, проживающие в Казахстане, заходят в офис сотрудников посольства на прием.

Когда дверь открылась, а до этого они шумно и весело что-то между собой обсуждали, украдкой поглядывая на нас – аборигенов, они так же шумно (суета, видимо, признак почтения) выстроились гуськом, склонили головы и, пятясь вперед (именно такое впечатление у меня сложилось), стали говорить непрерывные слова приветствия, так и не поднимая голов, но подозреваю, напрягая глаза, чтобы смотреть из подлобия. Тогда я не успел ни о чем подумать. Но когда прилетел в Токио, точнее в аэропорт Нарита, увидел нечто подобное.

В аэропорту нас встретила сотрудница принимающей стороны JICA, которая то и дело чему-то смущалась. Потом другие сотрудники, которые по эстафете принимали и провожали меня, кланяясь в пояс, выражали такое же почтение. Последним был таксист в белых перчатках, который не дал мне пронести мой чемодан и дверь такси для меня открыл сам. Тогда я еще подумал: а по приезду я сам должен открыть дверь или необходимо дождаться пока таксист оббежит машину и откроет дверь с твоей стороны? Нет, проблема этикета имела японское решение, дверь таксист открыл – она на удивление широко распахнулась – автоматически какой-то кнопкой у себя на панели, вообщем, сервис не имел явных противоречий и разрывов неловкого ожидания.

Эта вежливость и учтивость создавало стойкое впечатление беззащитности японцев. Но, вчера вечером выйдя на прогулку по окрестностям спального одноэтажного района, я отметил для себя вполне нормальное равнодушие горожан как друг к другу, так и к гостям, если последние к ним не обращались с просьбой (как правило, просьба одна: как дойти по тому или иному адресу). Я этого не делал, поскольку был настроен на четкую пространственную ориентацию, ходя кругами вокруг своей резиденции.

Обращения к японцам, которые в большинстве своем знают, но не понимают английский, делают твое вопрошание жестоким напоминанием о лингвистической нехватке у государства, имеющего мировые амбиции.

По всей видимости, на работе японцы сознательно беззащитны, давая фигурам власти господствовать над ними безраздельно, но именно подчеркнутое внимание внешним проявлениям подчинения позволяют им спокойно снимать эту оболочку, словно одноразовые целлулоидные перчатки, как только начальник или клиент повернется к ним спиной. Следует отметить, что сам подчиненный никогда себе не позволит повернуться спиной к начальству первым и именно он до конца контролирует ситуацию власти, пятясь по ее пределам как вперед, так и назад.

Ж.



31 июля 2007 г.

Всем привет,

только что вернулся с пешей прогулки. Токио – велосипедный город, велосипедисты относятся к той категории счастливчиков, которые живут поблизости от работы, следующая категория – мотоциклисты и мотороллеры, они живут подальше, но, тем не менее, каждый день добираются с работы домой ночевать, третья категория – это владельцы автомобилей, которых можно заподозрить в том, что они живут настолько далеко, что предпочитают порой переночевать в машине.

Когда я ехал с аэропорта, обратил внимание, что в большинстве кабин грузовиков, водители держат салфетницы, несколько видов бутылок с водой и напитками, которые по периметру окружают водителя, а у некоторых даже комнатные цветы в горшочках, и обязательно телевизоры... они там ночуют?!

Японский профессор с американским неизгладимым отпечатком в поведении (он начал встречу с известной вещи: американцы начинают встречу с шутки, японцы – с извинения) сказал, что один час на дорогу из дома на работу – это очень близко, чаще всего дорога занимает два или три часа.

Но вернемся к транспорту. Под виадуками в Токио огромные паркинги прежде всего велосипедов. Это, безусловно, радует, в особенности тотальная перспектива пересесть на велосипеды, когда мы догоним Японию. Правда велосипедисты ездеют по тротуарам на магистралях и по очерченным дорожкам на узких улочках, улочки настолько узки, что два легковых автомобиля на ходу не могут проехать друг друга, один из них должен остановится, если не так уверен, что не заденет другого.

На этой прогулке меня чуть старушка не сбила, слабая трель ее велосипедного звонка едва пробивалась сквозь шум моторов.

(Выгоняют из компьютерного класса.)
Ж.




1 августа 2007 г.

Всем привет,

как я и писал ранее вежливость японцев – способ контролировать ситуацию.

Сегодня мы посетили Университет малого предпринимательства, который университетом как бы и не является, поскольку не занимается образованием, а научает практике. Шикарное здание, лаконичная архитектура с использованием элементов обнаженного в своей серости бетона. Нам даже показали общественную ванную, в которой постояльцы общежития коллективно купаются, отдавая дань традиции. По площади это маленький бассейн, вот только глубина в нем по щиколотку. Люди садятся на дно, опираясь об бортики, и ведут в теплой воде беседы между собой, разглядывая в причудливом преломлении чужые ноги и гениталии.

Зубы у японцев, даже у президента не-университета, плохие, об этом я слышал, но теперь удостоверился лично, разглядывая говорящие рты в ожидании перевода.

Когда мы уезжали три официальных лица нас провожали (это о вежливости), автобус отчалил, а они продолжали стоять, после нескольких разворотов и выезда на трассу, когда в последний раз промелькнуло крыльцо университета, они продолжали стоять в почтительных позах со взорами, обращенными к нашему автобусу. Я это очень понимаю. Последний миф, который я помню со времен посещения Японии Гурко, о временных пределах понимания этой страны. После одного месяца пребывания в Японии пишут статью или путевые заметки, после полгода – диссертацию или книгу, а после года – ничего не пишут. Напомнил нам об этом мифе наш японский профессор. Наслаждайтесь короткими поездками. Пока, Ж.




5 августа 2007 г.

Всем привет,

сегодня в воскресенье один из профессоров (по управлению человеческими ресурсами и формированию лидерства) факультета МВА повел нас в караоке. Профессор уже как 2 года в отставке, но за работу берется как бой-скаут.

Караоке полностью занимал трехэтажное здание в районе Шиньджуки (один из небоскребных районов Токио), где на каждом этаже множество кабинок для посетителей, наша, например, была под номером 316. Двери в кабинки стеклянные с гравировкой, но при желании можно разглядеть людей. В одной совсем небольшой комнате (думаю, на одного человека) заметил скрипачку, она стояла совсем близко от двери в характерной склоненной позе виртуоза. Комната, в которой мы разместились, была на 10 человек – одна из самых больших в этом заведении. Мы заказали пиво за счет профессора, на большее никто и не рассчитывал. В таких центрах караоке, кстати, можно и более основательно поесть и выпить.

Профессор все заготовил заранее, принес распечатки выбранных песен, даже с нотными записями (кстати, впервые я что-то пел по нотам, пытаясь вслед за знаками повышать или понижать высоту голоса). Выбор профессора был не самым удачным – песня "Сан-Франциско", где текст совсем не вяжется с мелодией, была трудна для исполнения. Тем не менее, профессор увлеченно кричал песню, вспоминая, видимо, свои американские университетские годы. Его крик был оправдан, после окончания песни японское караоке выставляет не баллы, а затраченные калории (максимально мы заработали 11,5 ккал за одну песню). Дальше мы спели "It is my way" Фрэнка Синатра, и в конце заготовленная японская песня. Песня была непонятно о чем (не могу вспомнить, что рассказывал профессор об этой песне), но клип, изготовленный однозначно в прошлом веке, сопровождавший минусовку, показывал певицу в кимоно для айкидо, где она уничтожает выстроившихся в очередь противников. Никто в клипе ничего не поет, в одной сюжетной линии, как я уже сказал, певица расправляется с абстрактными хулиганами в средневековой одежде, но в анонимном пространстве; в другой, проходят усиленные тренировки "современных" молодых дзюдоистов под пристальным вниманием высокоморальных наставников. То, что это женщина и что она исполнитель как раз этой песни – мне объяснили.

В заключении профессор предлагал найти свои национальные песни в базе данных караоке, говорит это возможно, мы не стали. Такова японская Книга песен.

Пока, Ж.



8 августа 2007 г.

Всем привет,
сегодня я вам расскажу о погоде.

Токио находится на широте Кабула, здесь растут пальмы и папоротники, летают огромные тараканы, шумят беспрестанно цикады. Птиц как будто нет. Но и в отношении них есть предупредительные надписи. Например, о воронах, которые "известны своей агрессивностью в брачный период", говорится, что они набрасываются на людей во время прогулки по дорожкам сада. Но сад постоянно закрыт, а брачный период у воронов, видимо, неопределенно растянут как у людей.

На фоне постоянной трескотни цикад в открытое окно вваливается влажная жара. Поскольку как-то надо решать проблему свежего воздуха и избежать риска подхватить воспаление легких от постоянно включенного кондиционера, на ночь отдаешься в эти липкие объятия тропической жары. К утру постель мокрая, голова не ясная, глаза красные как будто спал в остывающей, но хорошо протопленной бане. И так каждый день.

В Токио мало тучных людей, лишний вес испаряется на глазах, даже если просто лежать неподвижно. А что происходит с теми, кто делит постель с другими? Вряд ли они откладывают секс до зимы... Нет, тучных людей в Токио просто быть не может.

Потливость, которую мы стыдимся от того, что она не часто случается и сильно пахнет, потому что выносит на поверхность застарелые сальные пробки наших потовых желез, в Токио приобретает другие черты. Здесь люди потеют постоянно, это уже не пот, а роса. Высушенные пропотевшие майки не пахнут (не торопитесь их стирать, получите удовольствие от естественного отсутствия запаха). Поэтому японцы не стесняются потеть в общественных местах, носят огромные махровые носовые платки (или скорее маленькие полотенца) для промокания лица, шеи, рук. Делают они это также неспешно и естественно, как если бы вы в бани, обмотавшись полотенцем, промокали одним из его концов свое лицо.

У меня такого маленького полотенца еще нет, свой тряпичный носовой платок я уже ни за что не вытащу – он здесь выглядит совершенно бессмысленным. Зато дома обязательно обзаведусь махровым носовым платком!

Пока, Ж.



15 августа 2007 г.

Всем привет,

пора рассказать о японских женщинах, с которыми близко не знаком, но в связях с оными подозреваем.

Если говорить о внешности, то все они большей частью милы на лицо и плоски на фигуру. Смущает отсутствие выпуклых ягодиц. Стройные ноги незаметны, зато бросается в глаза косолапость ступень, то ли намеренная, то ли естественная. Такое впечатление, что носки ступень, сведенные друг к другу, повторяют линию рук, которые должны быть обязательно на одной стороне тела во время поклона. То, что поклон в пояс и достаточно глубокий (до демонстрации макушки своей головы) является обязательной процедурой официальных отношений убедился на пляже, когда за пользование платным шкафчиком и душем, получил традиционный японский поклон от полуобнаженной работницы пляжа. Причем сделано это было вдогонку, да так, как будто я что-то остался еще должен.

Другим обращающим на себя внимание фактором является речь. Она театрализована чрезмерными интонационными модуляциями. Чаще всего это заметно у женщин в тех же официальных или публичных отношениях. Так обычно у нас взрослые разыгрывают детей, придавая своим голосам избыточную экспрессию для имитации чужых голосов. Здесь же никто никого не разыгрывает, просто голоса японцев пробуксовывают от напряжения публичностью, и это выглядит нормой. Хотя подозреваю, что не везде и не всегда. Пытался подглядеть в кино интимную часть общения японцев. Переключая каналы, наткнулся на длинные немые сцены и короткие односложные фразы грустных героев, никаких придыханий и модуляций интонации. Пока вдруг не понял, что это может быть и не японская речь вовсе (здесь широко практикуют просмотры всех фильмов, включая иностранные, с субтитрами).

Одеваются японки смело. Сарафанчики поверх джинс впечатляют как желтая майка лидера женственности поверх брутальной повседневности штанов. Широко применяется принцип полураскрытой многослойности одежды, где каждый слой как лист оберточной бумаги вокруг церемониального подарка. Цвет и фактура устанавливают прямое отношение к сезону, количество слоев демонстрирует бережное отношение к телу, стиль оборачивания – уважение к окружающим людям. Еще некоторые японки любят в тропическую жару одевать кожаные сапоги: от коротких, где виден внутренний мех, до высоких ботфорт. Чтобы понять эту любовь до конца, нужно приехать зимой, я уже мысленно готов обнаружить здесь на снегу японок в сланцах. Другое направление – это школьная форма: белая блузка, иногда в виде матроски, короткая плиссированная юбка и черные гольфы. Все эти стайки учениц как чьи-то беспризорные бессознательные образы пробегают перед тобой, оставляя в голове одну угасающую мысль: Так много Лолит быть не может! О тонкой грани между кино и реальностью свидетельствуют глаза молодых японок – они большие и выразительные (с обязательной складкой на верхнем веке).

Пока, Ж.



18 августа 2007 г.

Всем привет,
Д., с днем рождения, процветания даче, жизненных энергий и символических обменов ее обитателям!

Сегодня я уезжаю из Токио домой в Астану через Пекин и Алмату, жду такси, пишу это письмо. Группа, в которой я "тренировался", начала разъезжаться еще с утра. Расскажу о группе.

Нас было 12. Двенадцать стран на фоне Японии. По алфавиту первой была Армения – девушка лет 24 по имени Сирамуш, молодая только что забеременевшая чья-то жена, со своим мнением обо всем и обо всех. Следующий – парень по имени Бота из Камбоджии (она же Кампучия), рот которого никогда не закрывался физически, а дикция не позволяла судить о глубинах познания английского языка. Третьей по счету – смуглая девушка с Кубы по имени Аледис (много леди), у которых в стране вообще нет частной собственности, а манеры разговора напоминают цыганские, типа: "Подожди-а!" ("Wait, wait!") с жестом отталкивания-отстранения собеседника-капиталиста. Следующая – Хейда из Гватемалы. Учит сельских безграмотных и слабо понимающих официальный испанский женщин гор и джунглей премудростям ведения малого бизнеса. Для того чтобы собрать такой класс сначала договаривается с мужьями этих женщин на предмет их согласия. Везет домой из Японии два ЛСД телевизора и еще кучу другой техники. Говорит, что у них дорого. Без телевизора из Японии в некоторые страны все еще нельзя возвращаться. Пятый – я сам. Шестой – девушка из Кыргызстана. Молодая мамаша, при работе и деньгах, дома ждет годовалый сын, муж, нянечка и другие прелести жизни. Здесь сделала открытие – от ходьбы пешком можно получать удовольствие. На всю ночь включает кондиционер. Одним словом, обуржуазившаяся номенклатура. Седьмой – парень из Лао(са). Учился 8-9 лет в Киеве. Русский забыл основательно. По-английски – все еще невнятно. Иногда вспоминает фразы из своего советского прошлого: про девушек, пиво, водку и т.д. Восьмой участник – веселая девушка из Монголии по имени Мунгу. Пользуется уважением у японцев как все монголы. Самая главная спортивная знаменитость в Японии – это монгольский борец сумо. Кроме того, в справочниках по истории прочитал, что монголы два раза пытались захватить Японию, но не смогли, чем японцы тихо гордятся. Девятый – парень из Меймара (Бирма) по имени Ано (хотя и не уверен), так ни разу напрямую к нему обратиться не удалось. Говорит по-английски неразборчиво. Выглядит как смуглый китаец. Видел, как он смущается на разрыве между нами – своей группой – и соотечественниками, словно стыдился свого соседства с нами, судорожно скалясь в гримасе отречения. Десятый – Питер из Папуа Новая Гвинея, та сама Папуа, где жили каннибалы, евшие мессионеров и мореплавателей типа Джеймса Кука. Веселый чернокожий тучный парень, тоже везет ЛСД телевизор, что поделаешь, цены сигнализируют! Одиннадцатый – Санжар из Бухары. Преподаватель, все 3 недели держал пост по ташкентскому времени, оказалось очень удобно: съедаешь пока солнце не взошло в Узбекистане бесплатные завтраки в Японии, и когда оно уже зашло там – ужины здесь. Зато обеды за свой счет пропускаешь. Вот только все сэкономленные деньги узбекские пограничники и таможенники могут отобрать. Парень на редкость грамотный, в том числе и в отношении английского, вопрос о национальности избегает. Говорит, что в Бухаре таджикский – городской язык без национального деления, как у нас русский. Последний по алфавиту стран был парень из Вьет Нама (так раздельно пишется по-английски) по имени Huy. Часть русскоязычных называла его на американский манер – Хью, часть осторожно пробовала назвать его Хуи-и (на что получала от первой части замечание – не ругайтесь). Парень, как и Вьетнам живет по своим стандартам. Много курит, ежевечерне выпивает, не любит ждать и поэтому пытается по-светски приходить минута в минуту, но чаще опаздывает. Его страна подстать ему – на телеконференцию вьетнамская сторона вышла в эфир с пустым залом, люди, которые должны были участвовать, так и не решились появиться перед нами. Может быть причина всему то, что частной собственности во Вьетнаме до сих пор нет?

Вот такие люди за деньги японских налогоплательщиков призваны создать позитивный образ страны восходящего солнца у себя дома.

Пока, Ж.



P.S. В трех аэропортах Токио, Пекина и Алматы я наблюдал через иллюминатор за работой техников, обслуживающих самолеты у пассажирских терминалов, точнее за тем как они ее заканчивают, прежде чем отправить самолет на взлетную полосу.

В Токио пара техников отбегают в поле зрения пилотов и дают им отмашку о том, что самолет может двигаться, затем они начинают махать руками и улыбаться в знак прощания всем пассажирам, пока самолет медленно проезжает мимо них. На уровне последних иллюминаторов хвостовой части они кланяются самолету (точнее пассажирам, смотрящим на них), затем поворачиваются друг к другу и еще раз кланяются уже самим себе, и только затем разворачиваются спинами к самолету (к тому времени никто из пассажиров увидеть их спины практически не может) и идут в сторону терминала.

В Пекине такая же пара техников выполняют те же действия, но уже на середине проходящего мимо них самолета, не кланяясь никому, разворачиваются и, показав свои спины пассажирам, спокойно направляются к терминалу.

В Алматы же техник был один, выйдя в поле зрение пилотов и пассажиров, он дал знак пилотам и, не обращая никакого внимания на пассажиров в начавшем движение самолете, пошел по своим делам.

Мимо какой энергии общения проходит наш техник!
 
а также:

Кульшат Медеуова.
Пост-перипатетика.


Владимир Парфенок.
Путешествие в поисках фотографии.


Андрей Приепа.
Белый город.


Жан Бодрийяр.
Город и Ненависть.


Ирина Зеленкова.
"М"-метро.


Нелли Бекус-Гончарова.
Люблинский дневник.
Заметки культуролога.


Нелли Бекус-Гончарова.
Беларусь в масштабах реальности. Турист и путешественник как жертвы провокации.


Нелли Бекус. Эмиграция: жизнь в другой парадигме.

Виктория Герасимова. BREF,

Виктория Герасимова. Нечего глазеть в окна.

Кульшат Медеуова.
Рождение симулякра


Бенджамин Коуп. Призраки Маркса: бродя по Минску по следу Дерида
  вверх  
 
   
POINT OF NO RETURN   
начало   инфра_философия

четвертая критика

дистанционный смотритель

gендерный fронт

аллегории чтения

Дунаев. Коллекционер текстов