POINT OF NO RETURN  
 
начало
  инфра_философия

четвертая критика

дистанционный смотритель

gендерный fронт

аллегории чтения

Дунаев. Коллекционер текстов

 
 
 
 
Андрей Приепа
БЕЛЫЙ ГОРОД


     
   
 
Каждый раз, когда я изучаю своим шагом нерабочие дни и публичные пространства этого города, когда он овнешняет свою суть, свои внутренности -- я заглядываю туда и обнаруживаю... Что? Превращенные, рассматриваемые через тусклое стекло очертания Петербурга: ни души на прополаскиваемых тусклым дневным светом улицах: разве это не пародия на белые ночи? Город, где чередуются не день и ночь, а белые и полярные ночи, где полгода в 16.00 уже темно. Мы проходим по пустым пополуденным пространствам как по ребрам без плоти, как по останкам ящера.

Если это город, то почему он не может предоставить мне убежище от бесчеловечного коловращения природных ритмов: в четыре уже темно, в десять ничего не остается, как эмигрировать в сон из этого ландшафта, резко сливающегося с окружающими его полями. Если этот город не может выжить ночью, то возникает ли он утром? Днем еще никого нет на улицах, вечером уже все спят: будущего уже нет, прошлое еще отсутствует, настоящее озабочено проблемой: в какую щель забиться? Горожанин еще в Средние века бежал от ночи за городские стены, в городе нет "ночной жизни", есть жизнь, которая не замечает карусели день-ночь за городской чертой. Минск "живет ночью": за какие-нибудь сто долларов ты скроешься от ссылки в сон, выживешь ночью -- но за счет отчуждения от родного города. Ты выживешь ночью, если тебя с восторгом уличат в обладании иноземной валютой, ты выживешь, если сможешь быть чужим здесь.

Есть ли это(т) город, если ежедневно меня расстреливает одна и та же обойма лиц: усатый рабочий, закутанная бабушка, сумчатая женщина, бородатый художник, тяжеловооруженная достижениями косметической промышленности девушка, бройлерный бритый затылок в кожанке и спортивном костюме, джинсовый парень в "пуховике" и я -- мы живем в этом городе в восьмером.

Как мне обнаружить этот город, если за десять минут я проскакиваю его насквозь, если его метро -- действующая модель научно-фантастической нуль-транспортировки -- переносит меня мгновенно в любую точку города, точку, которая никак не может отделиться наконец от центра, чтобы описать окружность.

Во французком театральном жаргоне есть выражение "белый голос", обозначающее голос лишенный обертонов, окраски. Минск -- воистину столица Белой Руси и сам есть Белый Город. Он оглядывается в любой точке своего пространства на любой окрашенный предмет, он показывает пальцем и ухмыляется. Человек в галстуке как негр здесь, чтобы существовать ему надо не быть здешним.

Минск -- это белое пятно, город без пригородов и центра, в любом месте я встречаю всех сразу, мы все живем везде. Я не могу случайно выглянуть в окно, чтобы не заметить очередное знакомое лицо.

Да, существуют районы, где квартира стоит дороже -- но что я покупаю за эти деньги? Соседство с людьми одного со мной языка и стиля, отличного от всех других? Деньги не могут нас здесь разделить и отличить друг от друга! Разве богатый говорит на другом языке чем нищий, думает иначе, хочет другого? Нет, он только выносит мусорное ведро в дорогом спортивном костюме, он пьет каждый день дорогую водку, смотрит вечерами дорогой телевизор, спит с дорогими шлюхами, но ставит те же ударения и использует то же количество мата. Он тратит больше, но не умеет придумать себе желания, отличные от желаний нищего.
 
а также:

Кульшат Медеуова.
Пост-перипатетика.


Владимир Парфенок.
Путешествие в поисках фотографии.


Жан Бодрийяр.
Город и Ненависть.


Ирина Зеленкова.
"М"-метро.


Нелли Бекус-Гончарова.
Люблинский дневник.
Заметки культуролога.


Нелли Бекус-Гончарова.
Беларусь в масштабах реальности. Турист и путешественник как жертвы провокации.


Нелли Бекус. Эмиграция: жизнь в другой парадигме.

Виктория Герасимова. BREF,

Виктория Герасимова. Нечего глазеть в окна.

Кульшат Медеуова.
Рождение симулякра


Бенджамин Коуп. Призраки Маркса: бродя по Минску по следу Дерида
   
 
  Минск -- это среда агрессивно-равнодушного взгляда Другого. Не агрессия неприятия, а агрессия равнодушия.

Атака зависти, злобы, ревности, дружбы, любви, боли, наслаждения -- любого аффекта -- заставляет меня маневрировать, увиливать и плутать, принимать ту или иную форму, способную отразить конкретное направление удара. Я втягиваюсь тогда в игру, войну или торговлю с миром; наталкиваясь на его препятствия, я определяю свое положение и место в мире, нащупывая сопротивление мира, я нахожу и понимаю свою границу и пределы.

Минск же давит на меня равнодушием. И это не пустота, оставленная мне сферами компетенций Других, оставленное мне место ответственности. Нет, это равномерно разлитая по пространству способность окружающего не замечать меня, проходить сквозь меня, не предоставляя мне шанса на свой язык и дом. Я беззащитен не потому, что на меня нападают -- нападение я могу надеяться отразить, а потому, что равнодушие апатии неуловимо; моя самозащита может бороться с "чем-то", но только не с тем что "никакое". "Многого не видеть, не слышать, не допускать к себе -- первое благоразумие, первое доказательство того, что человек не есть случайность, а необходимость. Расхожее название этого инстинкта самозащиты есть в к у с" (Ницше, "Ecce Homo"). Минск -- это мир без тени. Когда я предлагаю ему свой собственный стиль отношения к миру,- например, в одежде -- на меня оглядываются на улицах не потому, что замечают, а потому что не хотят замечать, ощущая мое присутствие как изнасилование их способности "не замечать". Сила не-желания поворачивает взгляды и они прилипают ко мне и тянутся как потеки слюны, как капли ржавой воды из протекающего крана.

"Комки" этой липкой каши-среды -- "неприятные" лица. "Неприятное" лицо совсем не значит "некрасивое" или "неправильное". Если это -- предельно субъективное впечатление -- вообще может быть как-то высказано, то разве что так: "неприятное" лицо -- это лицо, которому невозможно улыбнуться, лицо от которого вздрагиваешь или, вернее, -- вздрагивал бы, если бы чувства не притуплялись от постоянных ушибов о такие лица.





 
а также:

Кульшат Медеуова.
Пост-перипатетика.


Владимир Парфенок.
Путешествие в поисках фотографии.


Жан Бодрийяр.
Город и Ненависть.


Ирина Зеленкова.
"М"-метро.


Нелли Бекус-Гончарова.
Люблинский дневник.
Заметки культуролога.


Нелли Бекус-Гончарова.
Беларусь в масштабах реальности. Турист и путешественник как жертвы провокации.


Нелли Бекус. Эмиграция: жизнь в другой парадигме.

Виктория Герасимова. BREF,

Виктория Герасимова. Нечего глазеть в окна.

Кульшат Медеуова.
Рождение симулякра

вверх

 
   
POINT OF NO RETURN   
начало   инфра_философия

четвертая критика

дистанционный смотритель

gендерный fронт

аллегории чтения

Дунаев. Коллекционер текстов