| |
Звуки, шорохи, скрипы, шелест, голоса,
шепот, свисты заполняют собой все пространство острова, пронизывают
зигзагами воздух, повисая в нем тяжелыми алмазными подвесками, змеевидными
отростками проникают в почву и -- постепенно -- в самого Робинзона;
тонкими серебристыми паутинками щекочут ноздри, сверкают в потоках
влажно струящегося света, невидимыми лентами обвиваются вокруг тела,
отрывают от земли, опьяняя, одурманивая ароматом красок и звучаний,
оставляя настоящее без прошлого и будущего, где прошлое -- это струйка
дыма, исчезающего на горизонте, а будущее -- прозрачная пленка не-существующей
бабочки, сбрасываемая гусеницей в процессе вечного превращения. И
лишь бесконечно огромное пространство между двумя рожками гусеницы,
в сравнении с которым бесконечность вселенной -- лишь слеза муравья,
ползущего по сгибу раковины улитки, ползущей по следу муравья, --
и есть настоящее. Настоящее, играющее всеми оттенками расстояний,
звучащее феерическими взрывами тишины. Музыка, завораживающая своей
невозможной возможностью и неуправляемой организованностью.
Чтение Библии Робинзоном основывается на случайности. (Смысл и значимость конструируемой таким образом реальности легитимируются через апелляцию к надличностному и божественному.) Робинзон открывает книгу на первой попавшейся странице и читает ее, затем закрывает и таким же случайным образом открывает снова. При этом после каждого прочтения он переосмысливает, переживает, переозначивает реальность; конструирует мир. Его чтение -- это чтение в режиме интерактивности.
Случайность в определенной степени противостоит реальности. Случайность - это возможность другого, "упрямо пытающегося сойти за реальность". Утверждение случайности -- это утверждение другого мира Другого. Случайность -- это возможность. Всегда вероятность другой возможности, отклоняющейся от за-данной. Корабль ("Белая птица") появляется лишь в силу того, что случайно отклоняется от курса. И своим отклонением он оповещает о своей реальности, он утверждает свою реальность, как возможность Другого. В то же время отклонение от курса корабля, на котором плывет Робинзон, -- это уже существующая реальность, разрушающая сама себя и этим утверждающая другую реальность, существующую как возможность. Также уже существующую. Или по-другому: это иллюзия, разрушающая одну иллюзию и создающая другую иллюзию. Случайность -- это относительность.
Это игра.
Все, что происходит с Робинзоном Турнье, не подчиняется рациональной логике. Режим функционирования реальности здесь -- это режим бросания игральных костей. Напряжение. Замирание. Бросок. Ожидание. Тишина. Неизвестность. Взлет. Падение. Следующий бросок.
|
|
|
|
|
